Гульдан Мульдан
...for de runerne de lyster han å vinne.
В отличном рассказе "Сталин и ядерная бомба" есть такой момент:
"Самолет летел очень высоко. Кожедуб даже задремал от однообразия пейзажа за окном, а Покрышкин со скуки стал читать стихи:
- Поздняя осень. Грачи улетели.
Лес обнажился, поля опустели.
Только не сжата полоска одна.
Грустную думу наводит она...
- Что за стихи читаешь, товарищ Покрышкин? - спросил, не открывая глаз, Кожедуб.
- Товарища Сталина стихи, чьи же еще, - ответил Покрышкин."

Он напоминает мне одну историю.
Начало третьего курса, кафедра патологической анатомии, перерыв между парами. Сидим в аудитории, изучаем препараты.
Ноябрь. Я подошел к окну, смотрю на обнажившиеся ветки и раздумчиво так декламирую:
- Поздняя осень. Грачи улетели.
Лес обнажился, поля опустели.
Только не сжата полоска одна.
Грустную думу наводит она...
Староста поднимает голову от микроскопа и спрашивает:
- Пушкин?
Ага, - говорю. - Лермонтов.